Но стукачу, и палачу,
и трусам, и кастратам
не то что даже не хочу —
я не могу быть братом.
Меня к борьбе не надо звать.
Я умер бы за братство,
но братство с кем — желаю знать,
желаю разобраться.
— Твой брат?
— Э-э-э… Вообще-то он не родной, а… Дело в том, что это сын моей матери. И… у нас один отец…
Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.
Однажды кто-нибудь должен напомнить нам, что, хотя между нами существуют политические и идеологические различия, вьетнамцы — наши братья, русские — наши братья, китайцы — наши братья; и однажды все мы сядем вместе за братским столом.