— Ты Бога хулишь.
— Лишь служителя Бога, не Бога.
Хотя, вижу, для вас эта разница значит немного…
Мое уродство – это оскорбление
Твоей дерзкой красоте.
Ma laideur est une insulte
A ta beaut? insolente.
Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…
— Простите, здесь нельзя разговаривать по телефону, самолету вредно!
— Простите, а вы врач-самолетолог? Ну так пасть закрой, а то птичка накакает!