Нет смеха непорочнее и чище, чем у людей, которым знакомо глубочайшее горе.
Никогда не надо безразлично и бездушно проходить мимо человеческого горя. Никогда не следует поворачиваться к бедняку спиной. В основном потому, что бедняк может неожиданно заехать клюкой по затылку.
Каждый раз, оказываясь на границе своего горя (потому что именно это-горе), она списывает всё на фазы луны, ПМС или время года.
Война. Печальная вещь. Загоревшись однажды, огонь войны сжигает жизни, мечты и отношения дотла, оставляя после себя лишь горе… Из горя рождается трагедия. Трагедия приводит к рождению акумы…
Горе — это западня. Оно заставляет совершать то, о чем потом жалеешь всю жизнь.
Существовали руны траура, но их применяли для того, чтобы почитать мертвых. Точно так же существовали обручальные руны, которые подобно свадебным кольцам символизировали узы любви. Нельзя с помощью руны влюбить в себя кого-либо, как и невозможно унять с ее помощью чье-либо горе. Так много магии и нет ничего, что могло бы излечить разбитое сердце.
Он сел на пароход рано, ища в нём (теперь это было уже ясно) спасения от города, где его пугали встречи с людьми, которые будут заговаривать с ним о случившемся. Он думал, что на пароходе сумеет прийти к какому-то соглашению со своим горем, ещё не зная, что горю никакие соглашения не помогут. Излечить его может только смерть, а всё другое лишь притупляет и обезболивает. Говорят, будто излечивает его и время. Но если излечение приносит тебе нечто иное, чем твоя смерть, тогда горе твоё, скорее всего, не настоящее.
Потрясенные горем, люди вспоминают все, что когда-то потеряли: любовников, которых у них никогда не было, всех ушедших друзей; они думают о людях, которым причинили боль.
— Ох, вы знаете, у Завадского такое горе!
— Какое горе?
— Он умер.
— Не говори о бабушке. Я не хочу о ней говорить. Не могу.
— Почему?
— Потому что… потому что я ничего не хочу чувствовать.
— Но мы должны о ней говорить. Мы не можем перестать её помнить или любить, лишь потому что это больно. Она никогда не переставала нас любить.