Я люблю искусство, которое могу видеть! Будь у меня тату на спине, это было бы равнозначно владению дорогой картиной, которую ты не можешь увидеть. В духе: «О, у меня есть потрясающая, дорогущая картина, но я ее не покажу, потому что она в доме моего дяди».
Возразите мне, если можете, но я не думаю, что это хорошая политика для Военно-морских сил — передавать многомиллионное оборудование человеку, у которого на члене вытатуировано «Добро пожаловать на борт».
История татуировок очень стара. В древних раскопках находят мумии древнего Египта с тату. Так же как алтайская принцесса была обнаружена в раскопках горного Алтая также украшенная татуировкой, но в Европу они поступили очень поздно из бассейна Тихого океана. Её привезли в Англию впервые моряки, которые зимовали на островах Новой Зеландии и первоначально татуировки были всегда принадлежность деклассированных элементов припортовой жизни. Сначала в Лондоне, затем в Амстердаме, Ротердаме, Антверпене. Часто моряки, девушки портовой жизни, другие персонажи носили татуировки и в нашей стране татуировки тоже очень долго шли в верхи общества, несмотря на то, что даже император Николай II имел татуировку, выполненную ему в Японии на руке. Сегодня это даже часть светской жизни. Се ля ви.
— Так что же Вы думаете, мистер Додж?
— Я думаю, что получу по заднице, сэр.
— О, не думай так! К чёрту всё, забудь про устав! Думай как пират! Мне нужен мужик с татуировкой на ***! Я нашел такого мужика?
— По странному совпадению, да, сэр.
Смысл татуировки: «Добро пожаловать на борт», а это — welcome aboard, но часто её переделывают в Welcome A Broad — то смысл меняется на «Ищу девок» или «Приветствуем разнообразие» [из английского формуляра «Члены в целом приветствуют разнообразие»].
Причудливая татуировка на теле восполняет прямоту мозговых извилин.
Шрамы — как письма. Если человек хочет что-то сказать миру, то он делает татуировку. А если мир хочет что-то сказать человеку, мир оставляет шрам.
— Знаешь, Кость, на самом деле я ещё в институте мечтала о татуировке. Но всё как-то не складывалось. То родители запрещали, то сессия. А как думаешь, какая татуировка будет смотреться на мне?
— Никакая! Я бы тебе тоже запретил!
— В смысле запретил?
— Вера, ну зачем тебе? У тебя четверо детей! Зачем тебе ещё татуировка?
— Но я хочу маленькую аккуратненькую в виде четырёхлистного клевера, где каждый лепесток — это ребёнок.
— Прикольно так, креативно. Но нет!
— Кость, это моё тело!
— Вот именно, Вер! Между прочим, я тоже имею планы на твоё тело. И я не хочу, чтобы ты с этим телом делала какие-то глупости без меня!
У меня у самого есть пара татушек… Мне трудно понять: все терпят боль только для того, чтобы выглядеть эффектнее — разве не бред?
— Господи, ты и руки мне накрасила? Люди увидят!
— «Французский нейтральный». — Трина подошла к изголовью и как ни в чем не бывало провела пальцем по одной из бровей Евы. — Надо их подровнять. Застынь, Даллас.— Ты хоть понимаешь, что я коп?! Ты понимаешь, что если мне придется вступить в схватку с подозреваемым и он увидит мой «французский нейтральный», он со смеху подохнет? А меня потянут в отдел внутренних расследований за то, что подозреваемый умер у меня на руках!
— Я знаю, что ты коп. — Трина оскалила зубы в улыбке. Левый глазной зуб был украшен изумрудной заклепкой. — Вот почему я добавила татуировку на сиське бесплатно.
— Татуировку? На сиське? — Ева села, словно подброшенная пружиной. — Татуировку?!