Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания.
У нас иметь собственное мнение особенно трудно. А вдруг оно ошибочное?
— Они согласились на лечение?
— Конечно, мы же врачи. Они [пациенты] верят всему, что мы говорим.
Скажите хирургу, что можно отрезать ногу — и он всю ночь напролет будет полировать свою любимую ножовку.
Да, я хирург. Мне часто приходится делать людям больно, чтобы потом им жилось хорошо.
— Ошибки врачей дорого обходятся людям.
— Да. Ошибки учителей менее заметны, но в конечном счете они обходятся не менее дорого.
Для меня хирурги — это бесспорная элита медицины. Художники. На мой взгляд, у них гораздо больше извилин в мозгу по сравнению с другими врачами, а кроме того, они являются обладателями демонических рук, от которых зависит жизнь или смерть.
— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача в нашей больнице?
— «Не навреди»?
— Это было бы слишком хорошо. Для вас правило попроще: «Навреди, но как можно меньше».
Когда-нибудь настанут светлые времена, и фургоны с красным крестом будут появляться на сцене в критический момент, когда это действительно необходимо. И люди в белых халатах с сияющими нимбами вокруг головы всегда придут к вам на помощь, будьте уверены. Когда-нибудь.
Доктор тоже человек, у него свои слабости: он жить хочет.