Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество «Память». Или отдел идеологии при ЦК. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?
Всякое творчество начинается как индивидуальное стремление к самоусовершенствованию и, в идеале, — к святости.
Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна.
— Ваш трудовой стаж?
— Примерно…
— Нас не интересует «примерно»!
— Пять лет.
— Где вы работали?
— На заводе. В геологических партиях…
— Сколько вы работали на заводе?
— Год.
— Кем?
— Фрезеровщиком.
— А вообще какая ваша специальность?
— Поэт, поэт-переводчик.
— А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
— Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
— А вы учились этому?
— Чему?
— Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
— Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
— А чем же?
— Я думаю, это… (растерянно) от Бога…
— У вас есть ходатайства к суду?
— Я хотел бы знать: за что меня арестовали?
— Это вопрос, а не ходатайство.
— Тогда у меня нет ходатайства.
Не читайте стихи как прозу. Поэзия — не информация. Информация стихотворения заключена в его мелодии.
Зима – честное время года.
В эту зиму с ума
я опять не сошел, а зима
глядь и кончилась.
Страшный суд — страшным судом, но вообще-то человека, прожившего жизнь в России, следовало бы без разговоров помещать в рай.
Старайтесь быть добрыми к своим родителям. Если вам необходимо бунтовать, бунтуйте против тех, кто не столь легко раним. Родители — слишком близкая мишень; дистанция такова, что вы не можете промахнуться.