Мы, женщины, пылки, но застенчивы и какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит свой внутренний голос, который ей шепчет: «Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это непременно».
— Милостивый государь, это вы будете нас судить?
— Конечно! А зачем же я покупал эту должность?
— Боже! Как это дурно, что должности у нас продаются!
— Да… Лучше б, если бы их раздавали бесплатно.
Время — честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду! Вот время мне и покажет, кто мне желает зла, а кто мне желает добра.
Когда женщина сердится — здравого смысла в её речи не ищи!
Пусть нет любви, зачем же ненавидеть?
— С твоим умом, с твоим талантом — мог бы продвинуться по службе.
— С умом, и вдруг – продвинуться? Да что Вы, шутить что ли изволите, ваше сиятельство? Раболепная посредственность — вот кто всего добивается!
— Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно.
— Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать?
— Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это…
— Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я ее заранее прощаю: ведь ей столько придется для этого потрудиться…
— Сюзон, ну пойдём, ну пойдем, ну пойдем, ну на несколько минут в одну из этих беседок…
— Но ведь там же темно!
— Что мы читать, что ли, собираемся?
— Но репутация у тебя прескверная.
— Но я же лучше, чем моя репутация, Ваше Сиятельство.
Вы здесь владеете всем, только не самим собой.