Одна судьба у наших двух сердец:
Замрёт моё — и твоему конец!
Трудами изнурен, хочу уснуть,
Блаженный отдых обрести в постели.
Но только лягу, вновь пускаюсь в путь —
В своих мечтах — к одной и той же цели.
Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигрима,
И, не смывая утомленных глаз,
Я вижу тьму, что и слепому зрима.
Усердным взором сердце и ума
Во тьме тебя ищу, лишенный зренья,
И кажется великолепной тьма,
И когда в нее ты входишь светлой тенью.
Мне от любви покоя не найти.
И днем и ночью — я всегда в пути.
«Я ненавижу», — но тотчас
Она добавила: «Не вас!»
Безумна до того любовь моя,
Что зла в тебе не замечаю я.
Уж если ты разлюбишь — так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!
И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром — утром без отрады.
Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,
Что нет невзгод, а есть одна беда —
Твоей любви лишиться навсегда.
В своём несчастье одному я рад, —
Что ты — мой грех, и ты — мой вечный ад…
Не знает юность совести упреков.
Кто знал в любви паденья и подъёмы,
Тому глубины совести знакомы.
Кто предаёт себя же самого —
Не любит в этом мире никого!
In faith, I do not love thee with mine eyes,
For they in thee a thousand errors note;
But ’tis my heart that loves what they despise,
Who in despite of view is pleased to dote.
Мои глаза в тебя не влюблены
Твои пороки они видят ясно
Но сердце ни одной твоей вины
Не видит. И с глазами не согласно.