А всё-таки, наверно, хорошо знать, что там, где горит свет, кто-то может сидеть и думать о тебе.
Пока кругом сияет листопад,
колышет ветер золотую реку.
На эти листья страшно наступать,
а больше некуда.
Ещё успеем перезимовать
и в грязь втоптать невинность бела снега.
А страшно как — любимых предавать,
а больше некого.
Весна прозрачна. Шёлк — её наряд.
Клянись, что расстаемся не навечно.
Страшнее нет — надежду потерять,
а больше нечего.
Созрело лето, как запретный плод,
и алый свет слепит глаза под веками.
Молиться страшно. Богу — не поймёт.
А больше некому.
Начинается беседа
поднимается тема для обсуждения
в споре выявляются различия во мнениях
братья становятся врагами, плачет мама
семейный очаг тухнет от шума и гама
глаза наполняются гневом, слова злобой
чувство такое, как будто мы играем с бомбой
температура в атмосфере поднялась до предела
щас всё нах@й взорвется — война назрела
Вот в чем беда с близкими родственниками. Как врачи-извращенцы, они знают, где самые больные места.
Кто хочет иметь друзей, тот и сам должен быть дружелюбным; и бывает друг, более привязанный, нежели брат.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных.
Важнее всего принять самое главное: неважно, каким одиноким ты себя чувствуешь, неважно, как тебе больно — все это можно вынести с помощью тех, кто рядом с тобой.
Порой я так злюсь, что мне действительно хочется отдубасить свою сестрёнку. И тогда я чувствую, что сам на себя не похож. Но всё же случается, что на меня накатывают любовь и привязанность. Быть не в силах выразить это и всегда чувствовать стену между вами — вот что значит быть братьями и сёстрами.
Вот почему, как ни странно, уместно называть их самыми близкими чужаками. Они самые близкие для вас люди, но они чужаки. Они чужаки, но они самые близкие для вас люди.
В России самое важное — быть вместе. Общение с друзьями и близкими настолько главнее всего остального, что даже не воспринимается как приоритет.
Мы привыкаем, что кто-то живёт рядом, для нас становится нормой быть любимым кем-то, что о нас кто-то заботится постоянно и на него можно свалить все рутинные домашние дела! И кажется, что так будет всегда, но в том-то и дело, что всегда не бывает в нашем конечном мире. Можно так и не успеть научиться быть благодарным, а потом ненавидеть себя за то, что не целовал эти руки и глаза.