Брат для меня — это всё! Кроме него у меня никого нет. Я не смогу без брата.
Давай дружить. Будем как брат и сестра… Как троюродный брат и троюродная сестра. Это не исключает некоторых нюансов.
— Сейчас угадаю — приехали за антиквариатом?
— Как вы догадались?
— По глазам вижу. Ну что, одну двуспальную кровать?
— Что? Нет, нет, нет, что вы! Две отдельных. Мы братья.
Братья как две стороны одного зеркала.
— Есть Сэм-гёрлы и Дин-гёрлы. А что за слэшеры?
— Ну как сказать… Сэм слэш Дин… вместе.
— В смысле вместе? Как голубки?
— Да.
— А они в курсе, что мы братья?
— Клали они на это с прибором.
— Фу ты, ну ты, какая срань!
— Что ты сделал с моим братом?!
— Он твой брат? Что курила ваша мамочка, пока носила вас обоих?
Брат может не быть другом, но друг — всегда брат.
В детстве, в лагере для скаутов я никак не мог научиться завязывать узлы. Все говорили, что у меня пальцы не те. Смотри, какие у меня теперь ловкие пальцы. Хочешь, я расскажу тебе про один из самых лучших дней в моей жизни? Это было в том же лагере. Я случайно описался, но мне не разрешили выйти из комнаты. Парень не пускал меня. Он издевался надо мной. А я взял и назвал его дебилом. Я выругался на него и послал его ко всем чертям. И все тут же замолчали, потому что я сказал нехорошее слово, а потом начали смеяться. И я не мог понять, почему они смеются: из-за того, что я описался или из-за того, что я ругался. Я пытался руками прикрыть мокрые шорты, но это лишь привлекало внимание. И все смеялись больше и больше.
А Питер, мой брат, был другим. Он был вожатым. Его все уважали. Кстати, с узлами у него тоже не было проблем. Они с папой часто тренировались и завязывали узлы. В общем, он встал, взял меня за руку и отвел в туалет. Он снял с меня шорты, помыл меня, потом снял свои шорты и надел на меня. Потом он поцеловал меня в щеку и отвел обратно. Он-то был в одних трусах, а никто не смеялся. Это был лучший день в моей жизни.
— Слишком много было между нами, Джон. Старые счеты, обиды.
— Порезал всех его Смурфов? Сломал его Экшен мэна?
— Мам, слушай-ка… Вот мой братец — то вырастет — ну женится… ну умрёт. А мне что потом, надо будет жениться на его старой жене?
— Почему? Ну всё-таки?
— Я же донашиваю его старые пижамы, коньки, велосипед?… Всё остальное донашиваю…
— Обещаю тебе, что от его старой жены я тебя избавлю.