Терпеть не могу добрых девушек. Стоит с ней поздороваться, и не идёт из головы, начнёт переписываться, западёт в сердце. А уж вдруг позвонит, будешь раз за разом заглядывать в список входящих не в силах сдержать улыбки. Но я уже это проходил, вот что такое доброта… Если кто-то добр ко мне, как и к остальным, я сам замечаю, как начинаю забывать… Раз за разом надеешься, каждый раз обжигаешься и сам не замечаешь, как теряешь надежду.
Так просто быть добрым. Нужно только представить себя на месте другого человека, прежде чем начать его судить.
Я считаю, что действительно настоящая религия — это Доброе Сердце.
У меня было чувство, что я хоть немного, но понимаю, почему Такаки казался не таким, как остальные, и в то же время я осознавала, что он никогда не посмотрит на меня так, как я о том мечтаю. Вот почему в тот день я так ничего ему не сказала. Такаки очень добрый, но он так добр, но только, только, только… Его взгляд будет всегда устремлён к чему-то далёкому, к чему-то, что выше меня. Я никогда не смогу дать ему то, чего он так жаждет. И всё-таки, и всё-таки я знаю, что и завтра, и послезавтра, и всегда я буду любить Такаки, что бы ни случилось.
— Мерлин, у тебя есть какие-нибудь таланты?
— Нет, но зато от природы я добродушный и отзывчивый.
Сколь многие думают, что у них доброе сердце, тогда как это всего лишь слабые нервы.
Меня забавляет волнение людей по пустякам, сама была такой же дурой.
Теперь перед финишем понимаю ясно, что всё пустое.
Нужна только доброта и сострадание.
Учиться любить, учиться быть добрыми, надо с детства.
Нельзя быть доброй и уравновешенной одновременно.
Раневскую о чём-то попросили и добавили:
— Вы ведь добрый человек, вы не откажете.
— Во мне два человека, — ответила Фаина Георгиевна. — Добрый не может отказать, а второй может. Сегодня как раз дежурит второй.