Голливуд — это то место, где вам платят тысячу долларов за поцелуй и пятьдесят центов за вашу душу. Я знаю это, потому что отклоняла первое неоднократно и протягивала руку для пятидесяти центов.
— А я уже стал представлять родительские штучки, ну там подгузники, первые шаги и первая игра в бейсбол. Я даже попросил Терка научить меня бросать мяч по-мужски…
— А если родилась бы девочка? Ты кидал бы как обычно.
Все мы искалечены родителями. У нее хоть доказательства есть.
В мире очень много девушек, совсем мало друзей и ещё меньше родителей, которые тебя любят.
Мой отец всегда говорил:
— Женись, прежде чем секс тебе надоест, иначе вообще никогда не женишься.
Моя мать всегда говорила:
— Никогда не покупай вещей с пластмассовой молнией.
За всю свою жизнь мои родители ни разу не сказали чего-то такого, что хочется вышить шелком на своей подушке.
Мир совсем не такой, каким мы его видим. Он не кукольный дом, где все любят друг друга. Так бывает лишь в сказках. В реальной жизни мы все чужие, хотя вынуждены быть вместе. Нельзя верить даже родителям, даже им…
Моя жизнь делится на два периода: до 20 лет я ничего не помню; потом следуют годы, о которых я предпочитаю забыть.
Я сама знаю, что ещё молода и прекрасна телом, но, право, иногда мне кажется что мне 90 лет. Так износилась душа.
Когда девятьсот лет тебе будет, не сможешь хорошо выглядеть, а?
(Когда тебе девятьсот лет исполнится, тоже не молодо будешь выглядеть ты.)
Старость приходит внезапно, как снег. Утром вы встаёте и видите, что всё бело.