Дружелюбие можно изобразить. А вот с умом, к сожалению, такой фокус не пройдет.
Быть умным — это одно, а умничать — другое.
— Ты можешь быть умнее всех, но не стоит это всем показывать.
— Почему?
— Люди этого не любят!
— Какой у тебя умный пес, — сказал один человек, увидев, что его друг играет в карты с собакой.
— Да он не так умен, как кажется, — последовал ответ. — Каждый раз, когда к нему приходит хорошая карта, он начинает вилять хвостом.
Почему тебя не пугает машина, которая в тысячу раз сильнее тебя, но ужасает мысль о машине, которая многократно превосходит тебя интеллектом?
— Угадай, — предлагал Ромашка, — почему мозг клоуна стоит десять копеек за килограмм, а мозг силового жонглера десять тысяч за один только грамм? Почему такая несправедливость?
Рюмин был в большом затруднении, и Ромашка спешил ему на выручку:
— Потому что мозги силовых жонглеров — это дефицит! Понял?
Рассуждая как бы вспять, от следствия к причине, я считаю себя вправе заключить, что череп мой под своим банальным внешним обликом скрывал латеральное удлинение зоны Вернике — деформация, обычно связанная с преждевременным развитием речевых способностей, хотя в известных случаях, не спорю, и сопряженная опять же с редкими формами идиотизма.
Раньше я считал, что мой мозг — самый главный орган. Но затем я задумался: постойте-ка, а кто мне это говорит?
— О, Джон, как же я тебе завидую.
— Завидуешь мне?
— Твой мозг так прост и незатейлив, что почти не используется. Мой же — как мотор, вырывающийся из под контроля… Ракета, разрывающаяся на куски, заточенная в спусковой шахте. Мне нужно дело!
Пацаны — режут, бабы — стреляют, дети — бутузят, взрослые — умом меряются! Вот настоящее поле боя — серое вещество.