— Эй, Брэйн, чем мы будем заниматься сегодня вечером?
— Тем же, чем и всегда, Пинки, попробуем завоевать мир.
Все строят планы, и никто не знает, проживёт ли он до вечера.
— Какие у тебя планы на сегодня?
— Ты.
Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы.
— У меня есть дьявольский план.
— И какой же?
— Ну, если я скажу, он потеряет свой дьявольский смысл.
Знаешь, что я заметил? Никто не паникует, когда все идет согласно плану. Даже если план чудовищен. Если завтра, я заявлю прессе, что один из бандитов умрет, или грузовик с солдатами взлетит на воздух, никто не будет паниковать, потому что все это — часть плана. Но когда я говорю, что какой-то жалкий мэр умрет, все вокруг теряют голову. Совсем немного анархии. Нарушение установленного порядка, и все вокруг повергается в хаос. Я — носитель хаоса. Знаешь, что является основой хаоса? Это страх.
План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение.
— Мне нужно знать твои планы!
— Сперва берем Берлин, потом обходим Польшу сзади и орем «Сюрприз!!!»
— Вечером вы свободны?
— Абсолютно.
— Ужин?
— Чудесно.
— В «Рояле»?
— Мой любимый.
— Мэри придёт.
— Я не смогу!
— Какой план, Гарри?
— Хорошо. Нам нужно кое-что найти. Спрятанное здесь, в этом замке. И это поможет нам победить.
— Ясно. И что это?
— Мы не знаем.
— Где оно?
— Этого мы тоже не знаем. Я понимаю, сведений мало…
— Их вообще нет.