— Многие из этих деревьев были моими друзьями, я знал их ещё семенами и желудями.
— Я сожалею, Древень.
— Все они были живыми. Саруман!… Кому как не волшебнику знать это?
За такое предательство не сыщется проклятье ни на эльфийском, ни на энтском, ни на людском языке.
— Оно говорит. Дерево говорит.
— Дерево?! Я не дерево. Я энт.
— Страж леса! Пастырь деревьев!
— Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся.
— Древень называют меня.
— И на чьей ты стороне?
— На стороне? Я ни на чьей стороне… потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.
— …Мы словно в легенде очутились, мистер Фродо, в одной из тех, что берёт за душу. В ней столько страхов и опасностей, порой даже не хочется узнавать конец, потому что не верится, что все кончится хорошо. Как может всё стать по-прежнему, когда все так плохо?! Но в конце всё проходит… Даже самый непроглядный мрак рассеивается! Грядёт новый день! И когда засветит Солнце, оно будет светить ещё ярче! Такие великие легенды врезаются в сердце и запоминаются на всю жизнь, даже если ты слышал их ребенком и не понимаешь, почему они врезались… Но мне кажется, мистер Фродо, я понимаю. Понял теперь… Герои этих историй сто раз могли отступить, но не отступили! Они боролись! Потому что им было, на что опереться…
— На что мы опираемся, Сэм?
— На то, что в мире есть добро, мистер Фродо! И за него стоит бороться.