Цветы, растущие во тьме, как ни крути, во тьме лишь выжить могут.
— Пан Райнер, кому первому пришла в голову мысль дарить цветы?
— Кому-то непрактичному.
Я ей часто дарил цветы, и вы знаете, что я понял: в отношениях мужчина является всего лишь посредником. Одни женщины через тебя продают цветы другим женщинам.
— Напрасно я ее слушал, — доверчиво сказал он мне однажды. — Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться. Эти разговоры о когтях и тиграх… Они должны бы меня растрогать, а я разозлился…
И еще он признался:
— Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками я должен был угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.
Ты хочешь знать, как быть, если ты сделал что-то не так? Отвечаю, детка: никогда не проси прощения. Ничего не говори. Посылай цветы. Без писем. Только цветы. Они покрывают всё. Даже могилы.
Близ Камакуры древней
по отлогим окрестным горам
мы гуляем с тобою —
горных лилий на склонах не счесть,
распускается луноцвет…
По горной тропинке иду.
Вдруг стало мне отчего-то легко.
Фиалки в густой траве.
Как завидна их судьба!
К северу от суетного мира
Вишни зацвели в горах.
Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…
И на своём качаяся стебле,
В лазурь небес несут благоуханье…
И повторяют радостно земле
Любви и счастия горячие желанья…
От бальзамических запахов лесных цветов, трав, хвои и коры исчезает усталость. Великая сила жизни видна во всем: в колебании вершин, в пересвисте птиц, в мягком освещении.