— Цветы? Кто-то умер?
— Как всегда — неисправимый романтик!
— Этот букет подарил парень Сэм. Ты знал, что гладиолусы символ верности?
— Я даже про парня не знал…
Страшный день для отца — дочь привела парня… Я думал, если убить первого, другим будет неповадно.
— Я хотел поговорить насчёт ваших отношений с Машей. <…> В общем, так, Серёжа, понимаешь, Маша очень умная и серьёзная девочка, у неё очень большое будущее и я хотел бы, чтобы рядом с ней был умный, серьёзный и надёжный парень…
— Дядя Кость, спасибо, ну, типа, за доверие!
— Ну, типа, ты не врубаешься, да? Понимаешь, Серёжа, если ты по-настоящему любишь Машу и она так тебе нравится и ты желаешь ей счастья, оставь её в покое. Ну что она тут будет с тобой делать? На пляже кукурузу продавать? Педали крутить?
— Дядя Кость, ну что вы думаете, я это не понимаю!? Думаете, что я тупой? Я знаю, что Маша классная. Она всегда была чёткой девчонкой! А сейчас вообще бомба!
— Ну так и пусть она тикает себе, но тикает одна!
— Я поехал потому, что я твой брат и ты меня любишь.
— Первое верно.
— Какое преступление совершил Майкл?
— Он мой младший брат.
Как-то раз, пацанами еще были, он принял обличье змеи — ведь знает, я люблю змей. Ну я подхожу, беру её в руки… а он превращается снова в себя, и такой — «ЭТО Я!» — и пырнул меня. Нам было восемь.
Мои братья превосходят меня во всем — в бою, в танцах, в учености, но никто из них не сможет так красиво повалиться без чувств в грязь.
— Почему ты такой противный?!
— Я твой старший брат, быть противным и бессердечным входит в мои обязанности.
— Чендлер, ты же единственный ребенок в семье, братьев и сестер нет?
— Нет, но есть воображаемый друг, которого мои родители любят больше.
— Что с тобой?
— Вы будете надо мной смеяться.
— Ну мы же твои братья! В любом случае мы будем над тобой смеяться.