Бедные кустари, они бредят машиной, тщатся передать ее формы в пластике, ее лязг и грохот в поэзии, не желая думать о том, что под этими колесами им суждено погибнуть. Машина требует не придворных портретистов, не поэтов-куртизанов, но превращения живой плоти в колеса, гайки, винты. Должны умереть свобода и индивидуальность, лицо и образ, во имя механизации всей жизни.
— Эй, что-то воздух не поступает…
— Накрылось жизнеобеспечение. Уверен, что это была хорошая идея?
— Ты сколько можешь не дышать?
— Подожди. Если найдём систему жизнеобеспечения, думаю, я смогу подать кислород. А пока поищи баллоны с кислородом.
Спешить некуда. Люди часто об этом забывают в обычной суматохе, как будто проблемы — особенно сердечные или моральные — можно устранить, как устраняют поломку автомобиля, главное — определить, какую деталь заменить на новую.
Машины! У нас их хватает, причем довольно сложных. Но даже самые лучшие из них похожи на ученых идиотов. Они хороши лишь для утомительно прямолинейных задач, но поручите им что-нибудь трудное, например, утешать вдову, и они просто разлетятся на куски от натуги.
Хотя многие боятся машин, еще ни один механизм ни разу не причинил преднамеренного вреда ни одному человеку. К сожалению, о людях этого же не скажешь.
Шоферы Нью-Йорка — совсем как сам Нью-Йорк: ни один не уступит ни пяди и всем плевать. Ни сострадания, ни любезности: бампер к бамперу — и вперед. Ясное дело: уступивший хоть дюйм, устроит дорожную аварию, беспорядок, убийство. Машины потекли по дороге сплошь, будто какашки в канализации. Видеть это было дивно, и никто из водителей не злился, они просто смирились с фактами.
— Ты продаёшь панталоны?
— Э-э, нет. Имплантаты, а не панталоны. Это такие маленькие машины, они делают тебя сильнее, умнее, быстрее. Я бы посоветовала тот, которые поможет тебе поумнеть.
Прогресс превратил нас в вымирающий вид. Машины, которые должны были стать нашими друзьями и помощниками, стали нашими конкурентами в борьбе за существование. Нас вынудили сражаться с ними за рабочие места, отстаивая своё право на будущее.
Мы возьмём в руки орудия нашего труда — молоты, гаечные ключи, дубинки — и уничтожим машины, положив конец бездумному, бездушному прогрессу.
Да, мы можем проиграть. Но разве это повод отказываться от борьбы?
Технологии превзойдут нас, смогут совершенствоваться и производить сами себя. Мы станем подчиняться машинам.
— Тэсс, ты же женщина, да?
— Я эксафлоксная вычислительная система для решения разного типа задач и алгоритмов.
— Ясно, значит ты не объяснишь мне, почему Джиллиан меня не простила?
— Прости, но таких данных у меня нет.