Механизм изначально был моим личным врагом, а что до часов, то они были обречены растечься или вовсе не существовать.
Видимо, крепкого слова боялась не только отечественная нечесть, но и забугорная техника.
Машинам поклоняются, потому что они красивы; машины ценятся, потому что в них заложена мощь. Машины ненавидят, потому что они отвратительны, машины презирают, потому что они делают из людей рабов.
Лучшая машина из всех, что я знаю, — это танк Т-90. Всё остальное — детский сад.
Машины, как люди: с годами не молодеют.
Одна машина может сделать работу пяти обычных людей; ни одна машина не сделает работу одного незаурядного человека.
Шумный проспект, машины спешат.
Но сил больше нет оглянуться назад.
Но сил больше нет остудить эту боль.
Я твёрдо решила расстаться с тобой.
Я устала унижаться,
Я устала всё прощать,
Я не хочу с тобой встречаться,
Я не могу тебя понять.
В любой войне битвы сменяются затишьями. Может наступить день, когда мы утратим веру, день, когда наши союзники пойдут против нас. Но день, когда мы бросим эту планету и живущих на ней людей, не наступит никогда.
Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Технический прогресс подобен топору в руках патологического преступника.» Не сразу, но мне, наконец, удалось понять, что он имел ввиду. Сколько раз мы гнались за мечтой о прогрессе, которая в результате была извращена? Сколько раз машины, которые должны были улучшить жизнь — разрушали миллионы жизней? А теперь мы хотим применить эту мечту в себе, чтобы улучшить самих себя. Я на собственном опыте знаю, насколько это опасно.
Электронный мозг будет думать за нас точно так же, как электрический стул за нас умирает.