Я слишком порядочен, чтобы быть гуманистом. Если я отдам ближнему последнюю рубашку, то замёрзну и умру и поставлю ближнего в неловкое положение.
Труднее быть в течение недели порядочным человеком, чем героем в течение пятнадцати минут.
В Москве он так опускался, что в самом деле, если бы пожить там долго, дошел бы, чего доброго, и до спасения души; в Петербурге же он чувствовал себя опять порядочным человеком.
Неужели я уже такая старая? Ведь я ещё помню порядочных людей.