— А всё-таки у нас с Вами самые замечательные профессии, самые нужные!
— Судя по зарплате — нет.
Курильщики, пьяницы, наркоманы, обжоры — их много, и если ты будешь жить и умирать в зависимости от того, изменился человек или нет, ты никогда не станешь врачом, вот и всё.
— Доктор Хаус! Нужна ваша помощь.
— Нет, спасибо. Слишком много больных. Я могу подхватить что-нибудь.
— Чейз, поздравляю тебя с новой должностью, больше ты не иммунолог, ты — нейрохирург!
— Но я же не нейрохирург…
— Я рад, что мы друг друга поняли!
— Почему вы, врачи, считаете, что вы лучше остальных?
— Вероятно, из-за всякой фигни с вытаскиванием людей с того света, ну, мне так кажется.
В ранней молодости вы были значительно талантливей, чем сейчас. Только никак не предполагала, что вы творили под псевдонимом — «Пастернак».
Я часто летаю самолётами и меня раздражает, когда в конце полёта по громкой связи говорят: «Обращаем ваше внимание, что первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес». Мне всегда в этот момент хочется сказать: не нужно обращать на это наше внимание. Просто, если хотите нас унизить по максимуму, продолжайте все свои фразы до конца. Говорите: «Первыми к выходу приглашаются пассажиры класса бизнес, садятся в свои дорогие машины и уезжают в загородные дома, а вы идёте на ленту ждать свою клетчатую сумку. Туалеты для пассажиров эконом-класса находятся в хвосте самолёта, а пассажиры класса бизнес могут просто ссать в сторону эконома».
… На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь… Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б… Как ты надоела мне со своей любовью».
— Как долетели? — спрашиваю я.
— Вы когда-нибудь проводили время в консервной банке? — отвечает он вопросом на вопрос и добавляет:
— Впрочем, жаловаться я не должен, ведь я ещё дышу.
— Где второй пассажир?
— Это я.
— А второй билет для кого?
— Для меня. Я всегда беру два билета. Мои места 24А и 24Б — терпеть не могу нудных, плаксивых и вонючих соседей.