— Значит, Пи до восьмидесятого знака ты наизусть помнишь, а распознать сарказм не можешь?
— А где здесь связь вообще?
— Пацан вот-вот совершит первое убийство.
— Без обид, но раз ты всё знаешь — скачи тогда в прошлое и убей его ребёнком. Даже так — скачи ещё дальше и убей Гитлера!
— Моё устройство для перемещений может сбоить на дальних перебросах. У меня два заряда: один в эту сторону, второй в обратную.
— Что ж… Сценарий писали на коленке.
Ну давай, включи этот свой сарказм, которым ты мне всю душу проела.
— На чём специализируетесь?
— На пассивно-агрессивном сарказме.
Как отвратительны в России холода.
Темно и зябко и без тепла не спится…
Вот выйдешь, например, пугать кота,
А он примерз к крыльцу и не боится…
«Используй ноутбук!» — таков был мой первоначальный план. …
Он умер мгновенно. Экран погас ещё до того, как я успел выйти из шлюза. Оказывается, буква «Ж» в ЖКД означает «жидкий». Полагаю, экран замёрз или выкипел. Возможно, стоит написать отзыв: «Вынес ноут на поверхность Марса. Он прекратил работать. 0/10».
— Брось, ну должно же быть что то, отчего у тебя слёзы наворачиваются… Ну представь, что ты увидел безногого щенка
— Я бы, конечно, его пожалел, но плакать бы не стал
— Хорошо, а если бы щенок сказал: Помоги мне Чендлер, все другие щенки смеются надо мной…
— Плакать? Я нашёл говорящего щенка, я богат!
— Это всего лишь дурацкие ягоды. У-у, как страшно! Ох, пожалуйста, пожалуйста, уберите от меня эти ягоды!
Чудовище с любопытством взглянуло на мальчика.
— Как странно, — пробормотало оно. — Твои слова говорят мне, что ты боишься ягод, а твои поступки говорят об обратном.
— Ты стар, как сама земля, и ты никогда не слышал о сарказме?
— Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи.
— Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.
Она и не собиралась сводить с меня глаз, в которых я с легкостью мог прочесть ожидание и недовольство.
— Не думай так громко, — с укоризной попросил я, не выдержав. — Я ведь действительно могу подавиться.