… Антисемитизм очень удобная вещь для тебя, если ты еврей. Этой вещью можно продать всё что угодно. Это как расизм для чёрных, только более утончённый. Потому что по чёрному сразу видно, что он чёрный, но по еврею не сразу видно, что он еврей. Ты можешь в трамвае наступить еврею на ногу и даже не будешь знать, что он еврей, но он уже точно будет знать, что ты антисемит. Евреи могут себе это позволить, потому что евреев очень часто обижали по всему миру. В Америке очень долго обижали чёрных, теперь у них президент чёрный. Евреев очень долго обижали по всему миру, поэтому, я считаю, теперь по всему миру должны быть президенты евреи. Если по всему миру будут президенты евреи, всем от этого будет только хорошо, потому что не будет никаких войн, будут просто очень долгие переговоры. <…>
Если по всему миру будут президенты евреи, новости будут выглядеть примерно так: «Сегодня президент Испании позвонил президенту Швеции и выразил своё недовольство тем, что президент Швеции очень редко бывает с официальным визитом в гостях у президента Португалии. Он сказал, что это никуда не годится, потому что президент Португалии это всё-таки твоя мать». Будут и такие новости: «Сегодня президент Болгарии позвонил президенту Румынии и сказал: «Перезвони мне!» На что президент Румынии ответил сообщением: «Давай лучше в Скайпе!»
— Вы знаете Симена Ароновича, как он себя безобразно ведет себя за столом!
— Он пьет?
— Он ест!
Когда убили первого еврея, а суда над убийцами не последовало, они попрали закон жизни.
Как жить, если за тобой — только смерть? Как из смерти черпать силы для жизни?
Никакой пощады фашистским ублюдкам! Еврей и цыган братья навек!
У каждого из нас, я заметил, есть что-то, что нам в себе не нравится. Например, у меня большой нос и мне это не нравится. У меня большой нос и это не потому что я еврей, у меня большой нос потому, что в я детстве упал и сломал нос. Это у нас семейное. У меня бабушка падала и ломала нос. Мама падала и ломала нос. Наш род начал ломать нос ещё по дороге из Египта в Палестину. Когда Моисей раздвинул море, там все так засмотрелись, что споткнулись и попадали. С тех пор у евреев очень большой нос, так что, по папе я — русский, по маме я — падал.
Верхушка супер-богатой, влиятельной, мощной американской еврейской общины качает деньги из швейцарцев, немцев и американцев, правит Америкой и миром, способствует преступлениям против человечности в Израиле, определяет курс доллара, и в то же время поддерживает свой имидж несчастных, обиженных, гонимых с помощью одного простого, но эффективного средства — пропагандистской машины холокоста.
Начиная с Исхода, свобода всегда говорила с еврейским акцентом.
Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы? Ошибаются все, даже бог.
«Раз ты сегодня узнала это новое для тебя слово, то я хочу, чтобы ты понимала его смысл». «Я поняла, мама, ты же объяснила», — торопилась я по своим делам. Но мама сказала: «Нет, не до конца. Ты русская. И мы с папой русские, а твой дед наполовину украинец. Мы говорим и думаем по-русски и живём как русские. Но ты появилась на свет благодаря врачу, который был евреем. И если бы не он, то неизвестно, как бы все сложилось у нас, у русских. Запомни это навсегда. И никогда не допускай, чтобы при тебе унижали людей других национальностей». И я запомнила. Наверное, потому что это были очень простые слова, очень понятный пример. Или просто потому что у меня такая мама. Я запомнила их навсегда.