Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.
Покорение вершины – большая радость, но близость неба величественнее.
… мысли текли своим чередом, а я, тяжело дыша, прислушивался к ним.
Я чувствовал себя одновременно и богом и жалкой незаметной пылинкой.