— Собака… Чудесно!
— Правда?
— Конечно! Они верны, беспрекословно подчиняются любому приказу хозяина, не жалуются, если ты жесток с ними, не требуют зарплаты. Короче, настоящий раб человека! Какая прелесть, обожаю собак!
— Доктор, у меня тут пара трупов…
— Они умерли по естественным причинам?
— Да. В этом городе получить пулю в голову — совершенно естественно.
— Ты хочешь влюбиться без ума в девушку и жениться на ней?
— Не-а, я хочу пить, курить, ругаться матом и сдохнуть в одиночестве на свалке.
Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.
— Собака… Чудесно!
— Правда?
— Конечно! Они верны, беспрекословно подчиняются любому приказу хозяина, не жалуются, если ты жесток с ними, не требуют зарплаты. Короче, настоящий раб человека! Какая прелесть, обожаю собак!
— Думаете, угрызения совести?
— Да, я — циник. Люди нежны потому, что любят, а не потому, что изменяли — теоретически верно, но гонорея лучше подходит.
Я люблю сарказм. Я даже люблю легкий цинизм, и думаю, что цинизм может быть остроумен. Но так сложно понять, когда остроумие конструктивно, а когда — нет.
Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу.
Циник — это человек, который, учуяв запах цветов, озирается в поисках гроба.
Недавно ко мне пришла идея нового шоу. Оно называется «игры стариков». На сцену выходят три старика с заряженными пистолетами, они вспоминают свою жизнь: кем они были, чего добились, насколько приблизились к исполнению своих желаний. Победителем становится тот, кто не пустит пулю себе в лоб. Он получит холодильник.