Первая пара вот-вот уйдет в историю, а потом на десять минут университет вновь станет похожим на психиатрическую клинику с уклоном устойчивого всеобщего помешательства. Коридоры наводнят толпы разношерстных пациентов: уличные рэперы, редко принимающие душ ботаники, готы, гопники, эмо, хипстеры, трэши, да и просто те, кто плывет по течению и не парится за свои идеалы. А факультет иностранного языка порой и вовсе напоминает фильм «Властелин Колец» Питера Джексона.
Мы были первым поколением, которое не стеснялось обсуждать оргазмы с четырнадцати лет и мастурбировало, не испытывая мук совести. Москва – город не для девственниц. Город бесконечного слияния тел, судеб, душ. Горячий, обжигающий, разбрызгивающий воду сотнями струек по рекам, кранам и стаканам. Город – сказка. Потому что полон несбыточных желаний.
Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а всё остальное развратничает.
Кино не победит книги. Все эти ребята, типа Кингсли Эмиса, постоянно твердят: книга мертва, общество сползает в трясину, культура уничтожена, кругом идиоты, имбецилы, телевидение, поп-музыка, разложение, дегенерация и все такое. И тут вдруг появляется чертов Гарри Поттер — гребаная хрень на 734 страницы, которая расходится пятимиллионным тиражом за двенадцать часов. Про себя я промолчу…
За кем молодежь, за тем и будущее.
Вы, кто жалуется на современную молодежь, думаете, мы плохие? Видели бы вы родителей.
Ничто так не старит человека, как жалобы на нынешнюю молодежь.
Миром правят молодые — когда состарятся.
— Хочешь сказать, мир не катится в пропасть? Я сегодня видел детей. Все в черном, тонна грима, на лице эта дрянь. Кругом один секс. Боже…
— Знаешь, я уверен, что каждый старик когда-то заявлял нечто подобное. Но старики умирают, а Земля еще вертится.
Некоторые умирают в семнадцать лет и откладывают похороны до тех пор, пока им не стукнет семьдесят семь. Я вижу много мертвой молодежи и много живых стариков.