И видишь ли, мне абсолютно не важна частота наших встреч
И волнообразность салюта ревности, нежности и гнева — тоже не важны.
Я изумляюсь, насколько мы похожи и непохожи с тобой.
Ты будто брат мне, рождённый нашим общим летом…
Каждый понедельник я огурцом,
Но каждую пятницу я в говно.
И каждую субботу я в говно,
Еще пол воскресенья я в говно,
Но пол воскресенья я огурцом,
Чтобы в понедельник быть огурцом!
Я не сплю в субботу. И не как ты подумал, сегодня не туса.
И не то, что работа, работу в субботу — работает бармен и мусор.
О тебе волны бьются о берег в шторм, корабли, те что первый раз в рейсе, глотают и каются.
О тебе птичьи стаи пронзают высь, улетают на юг, а весною опять возвращаются.
I can see the sky.
I can hear the birds,
I can see them fly,
I can see the sky.
It’s a battle cry.
Я вижу небо.
Я слышу птиц,
Я смотрю, как они летят,
Я вижу небо.
Это боевой клич.
У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда.
Тебя манит незримая миру звезда.
А в глазах у тебя неземная печаль.
Ты сильная птица, но мне тебя жаль.
А сейчас я хочу чтобы сердце,
Расширяя свой небосвод,
Поместило в себя вселенную —
Вечных душ неземной хоровод.
И пускай закружатся в танце
Птицы, духи, планеты, люди —
Вы пришли сюда наслаждаться!
Улыбайтесь свободны будем!
Если люди не летают выше птиц —
Значит так кто-то сверху задумал,
Значит надо парить выше птиц — своими сердцами.
Тень моя бежит за мною, дышит в спину мне,
Чёрною, как ночь, рукою гладит по спине.
Я бегу от этой тени из последних сил.
Жаль, что раньше не предвидел, не остановил.
Тени исчезают в полдень! Я их воскрешаю в полночь.
Они всегда рады напомнить о том мне, какая сволочь.